МСУП по РС и ЭИС
Ростов-на-Дону
Муниципальное специализированное унитарное предприятие по ремонту, строительству и эксплуатации искусственных сооружений
  • Главная страница
  • Контактная информация
  • Карта сайта
 

Мастера мировой живописи 67. Виллем хеда завтрак с ежевичным пирогом


"Завтрак с ежевичным пирогом" - Полина Волкова

Я сижу за столом в своей комнате и разглядываю старую открытку с голландским натюрмортом - "Завтрак с ежевичным пирогом" (Виллем Клас Хеда, 1631). Читаю слова на обратной стороне: "...скатерть смята, пирог надломлен, бокал и ваза опрокинуты."

Солнце садится, одно из окон моей комнаты открыто и с севера иногда прилетает легкий ветер, слегка колышется плотная белая штора, в комнате пахнет летом и еще розами. Розы стоят в вазе на столе в середине комнаты. Ваза из голубого стекла, а цветы бледно-розовые, некрупные, и лишь несколько открытых бутонов, остальные - не раскроются никогда, потому что замерзли и слишком крепко заснули.

Цветы, которые я покупаю, все замерзшие. Я побывала уже во всех цветочных магазинах в моей округе, и везде они хранятся в ледяном воздухе. Там так холодно, что невозможно находиться дольше минуты. А в Питере жара, и я каждый день куда-нибудь отправляюсь за покупками.

Я просыпаюсь, пью чай, гуляю с собакой, ем перловую кашу с маслом и ухожу на весь день. Я решила применить волю и заставить себя каждый день совершать дела. Помню, когда-то я обладала способностью приказать самой себе проснуться в конкретное время и всегда просыпалась в то самое время, которое себе назначала. Ощущалось это так, будто меня кто-то каждый раз будит и исчезает, и при этом я не запоминала снов. Способность Кириллова, персонажа из "Бесов" Достоевского. Ну вот я и решила заставить себя гулять и тратить деньги, которые недавно достались мне в наследство. Так я живу уже неделю, и все эти дни солнце в небе с утра до поздней ночи, лишь иногда по вечерам бывают короткие теплые дожди, я наблюдаю за дождями и закатами из своего окна.

Начала я ходить по магазинам в понедельник. Выйдя из дома, я выпила капучино в кафе, после чего решительно отправилась на весь день в торговые центры. Я дошла пешком до Сенной, а потом несколько часов провела в двух торговых центрах, слившихся в моих воспоминаниях в один. Мне иногда снятся торговые центры. В этих снах я встречала людей, которых никогда не встречала в реальности, с которыми никогда не была знакома. Еще эти сюрреалистические интерьеры напоминали американское казино. Но вернемся к торговым центрам - это совершенно особенные миры. Обычно наполненные людьми, но я выбрала утро понедельника. А в это время по прохладным залам и галереям из стекла и пластика ходят праздные телки. Как ни странно, они почти ничего не покупают. Болтают с кем-то по телефону и презрительно разговаривают с работниками кафе и магазинов. Другие тоже почти ничего не покупают, боятся мерить и даже прикасаться к вещам. Третьи все щупают, но быстро уходят. Еще женщины с детьми, с подростками. Нищебродского вида мужики в почти пустых кафе сидят по двое, пьют плохой кофе и смотрят на проходящих мимо женщин. Но все равно я люблю мою Сенную площадь, хоть и не могу не вспоминать про платья, которые можно купить на Манхэттене. Я помню - когда я попала на Манхэттен, то поняла, что мне нравятся почти все платья, которые я вижу в магазинах даунтауна. На Сенной мне не понравилось ни одно.

Тогда я купила голубые туфли. Потом короткие белые шорты (к туфлям), пижамные штаны из вискозы темного цвета с очень мелким геометрическим узором, смотрела вазы, но не увидела ни одной, которую захотела бы купить, и отправилась смотреть шубы. Я никогда не носила шуб, но, насколько я знаю, в шубах зимой очень тепло. И это соблазнительно, ведь я люблю зимой гулять по городу. В магазине мехов было тихо и пусто, и не сразу я нашла среди шуб незаметную женщину. Особенно запомнились мне лисы. Все же я не хочу носить шубу из натурального меха, мне теперь это совершенно ясно. И я ушла из этого мира вещей и человеческих страданий и направилась в магазин "Море чая", где купила много-много чая с чабрецом, мягкого цейлонского и сушеной клубники. Дальше я сделала крюк, чтоб подойти к старухам, которые продают свои растения напротив входа в Сенной рынок, на другой стороне Московского проспекта, и купила у них много малины, зеленого лука, сельдерея и еще какого-то салата. Это всегда мучительные для меня покупки, так как у старух никогда нет сдачи, и я от сдачи отказываюсь, а они отказываются отпустить меня так просто и очень радуются моим покупкам, и благодарят, и смотрят вслед. В тот день я идеально справилась с задачей и потратила весь кэш, который был у меня с собой, за исключением ста рублей и мелочи.

На следующий день я отправилась в Фонтанный дом Анны Ахматовой. Туфли я надела те самые новые голубые, на среднем каблуке. День был особенно жарким, поэтому я поехала на такси. На самом деле я терпеть не могу ездить на такси, я об этом уже упоминала. А туфли, тем более голубые, еще и вместе с платьем, которое выше колен, всегда располагает мужчин к разговору. И от плохих водителей меня укачивает. Но я решила смириться и села на заднее сидение позади водителя, не смотря на то, что впереди меня укачивает меньше. Через пробки он долго вез меня по раскаленному центру Питера, и, узнав о том, что везет в музей-квартиру Ахматовой, удивленно спросил:

- А где он там?

Я ответила:

- Там должна быть арка.

Темная арка на Лиговском проспекте, у которой остановилось мое такси, выглядела совершенно обычной, невзрачной, ведущей в мрачный грязный двор. Но за нею раскинулся Шереметьевский сад. Я уже бывала в том саду, это было восемь или девять лет назад. Тогда у меня было так мало денег, что не всегда я могла отправиться даже в такой дешевый музей, не всегда у меня были деньги даже на метро, но в тот день рублей триста было в моем распоряжении и я решила найти Фонтанный дом, и я нашла; кажется, это была ранняя осень, я нашла заветную арку и увидела тайный сад, и долго сидела в том саду, но музей был закрыт. Тот день был очень печальным, но не более чем все остальные те дни. Теперь же я, слушая эхо своих каблуков, прошла под аркой, ощутив волшебное волнение и радость исполнения мечты и разом всю прежнюю и настоящую печальную красоту моей жизни.

В квартире окна были распахнуты. Окна в сад. Я это знала, конечно. Да и вообще. Белая, вернее, молочного цвета шаль. Я, кажется, знаю, что это за шаль - это подарок Марины Цветаевой, с которым Анна Андреевна не расставалась. Ее кресло из Комарово. Сундук Глебовой-Судейкиной. Овальное зеркало. Икона в углу под потолком. Настольная лампа... Такие красивые вещи: пепельница, черные бусы, чашка с блюдцем, пресс-папье из горного хрусталя... Гребень, который Гумилёв привез ей из Эфиопии. Фотография Блока, где он в черной шляпе...

Где же ожерелье из черных агатов?...

Я спустилась в сад, где высокие деревья светились солнцем, и села на лавочку напротив окна ее комнаты (в третьем этаже) и стала перечитывать "Поэму без героя". Я заранее воображала этот момент много раз - как буду читать эту поэму в этом саду. Окончив поэму, я покинула Шереметьевский сад. Я отправилась на набережную Фонтанки, я гуляла около Михайловского замка, два раза прошла по Кленовой улице, на которой не было ни души, только несколько молодых воронов. Солнце пылало. На Манежной площади журчал фонтан, и людей вокруг было немного. По периметру площади расположено только одно кафе со столиками на улице, из них лишь два были заняты, и я, сев за одним из них, заказала салат и капучино. А к салату еще попросила хлеба. Еще я выкурила две сигареты, а потом за мной приехало такси.

Водитель выбрал путь по набережной Невы. Ослепительно блистало жаркое солнце и сверкала голубая река. Белый корабль, огромный как гора, стоял на якоре, и по трапу внутрь него заходили люди. По радио звучали новости с войны.

На следующий день, который был таким же жарким, я пошла искать вазу. Я пришла в антикварный магазин на Садовой улице, расположенный по соседству от заброшенного здания Никольских рядов, купила вазу из голубого стекла, и, уже отдав за нее деньги, попросила продавщиц (их было двое) показать мне, какие у них есть зеркала. Они вынимали и показывали мне зеркала, а я смотрелась в них, но ни одно не купила. Покупка зеркала - дело очень особенное, очень важное. После антикварного я посидела недолго на лавочке в сквере на набережной канала Грибоедова и отправилась искать горшки для цветов. Во втором магазине я увидела темно-зеленые керамические горшки, купила два и землю для растений. Потом зашла за овощами и наконец домой по ужасной жаре (и земля еще очень тяжелая), но все же по набережной Мойки, которая всегда пустынна.

Вечер следующего дня я провела в замке Павла первого. По его залам я гуляла впервые, и пришла прежде всего из-за скульптур Летнего сада, которые теперь хранятся здесь. Только осмотрев всю экспозицию, пройдя весь второй этаж, я нашла путь к ним. Статуи разместили на первом этаже, в самом светлом зале, откуда виден сад, сотни лет бывший их домом, солнце и Марсово поле. Пол зала выложен черной и белой плиткой в шахматном порядке, скульптуры по периметру, а между ними кадки с зелеными растениями. Я спросила смотрительницу:

- А где остальные?

А она притворилась, что не понимает, и ответила:

- Какие?

Мне пришлось ответить с улыбкой, что из Летнего сада, и она была очень довольна, и за это она мне объяснила, что пока отреставрированы всего несколько, и долго с удовольствием рассказывала, что их реставрируют прямо здесь, потому что они очень тяжелые и хрупкие, и что раствор, которым их укрепляют изнутри, пахнет ужасно.

После прогулки по Инженерному замку я еще погуляла по парадной части города, наслаждаясь нескончаемым солнцем, и на следующий день снова отправилась гулять. Я доехала на автобусе до Казанского собора и провела несколько часов в окрестностях канала Грибоедова. Я искала собрание сочинений Блока в магазине старых книг, но не нашла. Я купила множество старых открыток. Я съела обед в индийском ресторане, искала сервиз в посудном, но не нашла, смотрела в мебельном диваны и кресла и еле отвязалась от слишком навязчивого продавца. Думала поехать домой на трамвае, но дошла пешком.

Вчера я от дома далеко не удалялась. Была суббота, поэтому я только сходила за розами и покормила уличного кота. Но вообще-то я собиралась идти в багетную заказывать черную деревянную раму для имеющейся у меня репродукции картины Врубеля "Демон (сидящий)". Это меня очень сильно волнует, но холст (а это именно холст, а не бумага) уже больше недели просто лежит и я даже почти не подхожу к нему.

Сегодня воскресенье, день снова озарен солнцем. А в моей комнате с камином - приятная прохлада дворянского дома, построенного чуть больше века назад. Дом очень красивый. Люди, проходя по моей улице, часто поднимают глаза вверх - к увенчанным остроконечными крышами узким башням. Снаружи окна дома кажутся особенно-большими, и по вечерам можно увидеть сияющие под потолком некоторых гостиных хрусталь и бронзу старинных люстр. В жаркие дни когда я открываю окна, то в этот момент чувствую прекрасный и знакомый дворцовый запах - так пахнут нагретое солнцем старое дерево и медные шпингалеты.

Сегодня я не совершала покупок и не покидала своей улицы. Луна убывает, а ночи все темнее, темнее, темнее, и скоро над городом по вечерам засияет синее небо, а по утрам над каналами клубиться будет белый туман. Но я отдохну от людей лишь немного и снова брошусь покупать красивые вещи, чего бы мне это ни стоило. Мне нужно купить скатерть, чтоб покрыть круглый стеклянный стол в центре моей комнаты. Красную, еще белую. Может быть, бледно-желтую. Или расшитую цветочными узорами. Или сама куплю ткань и нитки. Но главное - платья, платья. Ведь они нужны для того, чтоб в них ходить по музеям и магазинам, площадям и набережным.

На этом месте я забросила пост. Оказалось, что надолго. Весь месяц я провела на улицах города, и все это время беспощадное солнце каждое утро появляось в сочно-голубом небе и пылало до зари. Даже ночью воздух был горячим. Каналы обмелели и зацвели. Аллеи и парки стали золотыми - листья сгорели и покрыли собой иссохшую землю.

За это время я купила три платья: малиновое, терракотовое и серое. В ночь новолуния я пересадила растения в новые горшки с новой землей (первый раз в жизни). Полюбила ходить в ресторан на набережной Невы (ресторан, конечно, с открытой террасой). Еще я съездила к заливу и получила солнечный удар. От него я оправилась немного лишь сейчас - и вдруг наступила осень... Кажется, никогда еще я так не ждала осеннего ветра.

Пост этот я хотела закончить возвращением к теме живописи Виллема Класа Хеды. Такими словами:

"...не боялся нарушить симметрию, располагая белую скатерть в правой или левой части и оставляя середину стола непокрытой. В последовавших затем «банкетных» натюрмортах скатерть всё больше и больше сдвигалась вбок, а к концу 1630-х гг. писалась уже совершенно смятой. Еда ранее представлялась нетронутой, предназначенной лишь для обозрения и любования, а в более поздних натюрмортах видны признаки трапезы. Расположение предметов стало носить не празднично-торжественный, а как бы случайный, естественный характер.

Хеда любил писать серебряные чаши с мерцающими бликами, кубки из венецианского стекла, перламутровые раковины..."

polinavolkova13.livejournal.com

Мастера мировой живописи 67: john_petrov

Виллем Клас ХЕДА1594 – между 1680 и 1683

Завтрак с крабом. 1648Голландский натюрморт XVII века занял первое место среди живописи этого жанра в странах Европы. Одним из его создателей стал Виллем Клас Хеда. Он обращался к излюбленному в Голландии типу «завтраков» — изображению накрытого стола со скромным набором предметов трапезы и домашней утвари. Предметы кажутся расположенными в беспорядке, свободно и естественно. Но они подчинены продуманной четкой композиции, объединены мягким рассеянным светом на сером или светло-оливковом фоне в пределах коричневато-золотистой и серо-серебристой гаммы красок. Объединяющее их название «монохромные завтраки» условно, оно лишь подчеркивает общую сдержанную живописную тональность.Завтрак с ежевичным пирогом. 1631Каждый из предметов расположен так, представлен с таких точек зрения, что зритель может воспринять его фактуру, объем, мельчайшие детали. Хеда многократно повторял отдельные мотивы, находя в расстановке и сочетании предметов новые и свежие решения. Подлинность того, что увидел и изобразил художник, вызывает восхищение. Зрители неизменно замирают перед знаменитым дрезденским «Натюрмортом с ежевичным пирогом» (1631). Но произведения Хеды и мастеров его круга не создают впечатления старательных копий натуры, они одухотворены любовным и бережным отношением живописца к миру вещей, к повседневному обиходу. Предметы словно хранят тепло прикосновения человеческих рук, следы его недавнего присутствия: брошена смятая салфетка, не допито вино в бокале, надрезан лимон, отломлен кусок пирога, рыба нарезана и положена на блюдо.Завтрак. 1652Особенностью натюрмортов было скрытое, иносказательное значение, которым наделялись многие изображенные предметы. Для европейской культуры XVII века существенной стала тема бренности всего земного (Vanifas). Символический подтекст имели изображения остановившихся часов, сорванных и засохших цветов, горящей свечи, курительных приборов, пустых раковин (оболочка ушедшей жизни) и многое другое. Завтрак с раком. 1650—1659Значения аллегорий с их назидательным смыслом был гораздо доступнее современникам, чем современному зрителю. Некоторые, особенно ранние, работы Хеды посвящались этой теме. Однако его искусство оставалось обращенным к реальной жизни. Хеда иногда обращался также к изображению вещей из дорогих материалов, серебряных чаш, венецианского стекла, но этот роскошный и изысканный тип натюрморта для него не был характерен, мастер хранил верность собственным сложившимся приемам.

Татьяна Каптерева

Вся подборка Мастера мировой живописи

john-petrov.livejournal.com

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ОБЩИЕ ФАКТЫ: nikonova_alina

МАЛЫЕ ГОЛЛАНДЦЫ:ПОЧЕМУ ОНИ ТАК НАЗЫВАЮТСЯ?

         «Малые голландцы» - это традиционный искусствоведческий термин. Так называют многочисленных голландских художников 17 века, картины которых действительно были маленькими по размеру. И  писали они не библейские сюжеты или парадные портреты, а пейзажи, интерьеры, натюрморты или жанровые бытовые сюжеты.        Вообще, большинство самых известных голландских художников этого времени, например, Франс Хальс или Рембрандт, к «малым голландцам» не относятся. Хотя бы потому, что их картины отличают весьма приличные размеры. И темы они брали более масштабные. Но это совсем не значит, что в «малые голландцы» шли художники менее талантливые.

                Рембрандт. Возвращение блудного сына           Франс Хальс. Регентши приюта для престарелых

          Среди «малых голландцев» числятся такие знаменитости, как Ян ван Гойен, Питер де Хоох, Габриэль Метсю, Герард Тербох, Ян Стеен, братья Остаде, Балтазар ван дер Аст и еще огромное множество имен. Картины этих художников украшали интерьеры голландских бюргеров, зажиточных и даже не слишком богатых, и весьма высоко ценились. Их стоимость, судя по описям имущества 17 века, могла варьироваться от 36 до 150 флоринов, а, возможно, и больше, что для тех времен составляло значительные суммы.

                              Питер де Хоох. Женщина, очищающая яблоко       Габриэль Метсю. Туалет дамы

          Конечно, эти картины дают неплохое представление о быте и нравах, вообще о жизни голландцев 17 века, но все же их авторы вкладывали в свои полотна и другой, более глубокий смысл, который могли прочитать только современники, хорошо знакомые с символической системой своего времени.         Голландцы 17 века были весьма религиозны, и картины голландских  (да и фламандских) художников этого времени обязательно содержат многозначительные указания на основные религиозные понятия. Художники напоминают о бренности всего земного и о возможности вечной жизни для праведников, о греховности человеческой натуры и о необходимости помнить и соблюдать библейские заповеди. Все эти прелестные живописные детали, вроде надкусанного куска пирога или опрокинутого бокала, все эти цветы, плоды и бабочки имеют особое значение, которое и составляет скрытый смысл такой вроде бы непритязательной, но красивой картины.          Например, цветы, особенно немного увядшие, уже теряющие свои лепестки, напоминают проницательному зрителю о краткости жизни и мимолетности земных наслаждений, бабочка, символизирующая человеческую душу, напоминает о необходимости ее спасения, надкусанные или слегка тронутые тленом плоды говорят о бренности человеческого тела и так далее. Впрочем, символика полотен в зависимости от комбинаций и расположения предметов может меняться и одни и те же элементы, но изображенные в различных сочетаниях могут говорить и о смерти, и о спасении.          Картины, изображающие бытовые сюжеты, например, девушку с письмом или кавалера с бокалом вина, тоже чаще всего несут в себе дополнительный смысл, морализируя на темы нравственности, показывая примеры неправильного поведения и предостерегая от ужасных последствий. Приличные девушки не должны тайно читать любовные записки от сомнительных кавалеров, молодые люди не должны предаваться порокам вроде пьянства и игры в карты, не говоря уже о посещении сводни, что тоже является довольно популярным сюжетом подобных картин.          В Нидерландах даже существовали художественные центры, которые специализировались на определенных сюжетах. Например, художники Харлема предпочитали писать так называемые «завтраки», в Утрехте специализировались на цветочных букетах, в Лейдене, университетском городе, где было много ученых, любили писать натюрморты на тему бренности земного существования, именуемые  “Vanitas” c непременным черепом в центре композиции, а в Гааге, славящейся рыбным рынком, особой популярностью пользовались «рыбные» натюрморты.

        Балтазар ван дер Аст. Натюрморт с фруктами       Виллем Клас Хеда. Завтрак с ежевичным пирогом    

                            Абрахам ван Бейерен. Натюрморт с рыбой                        Питер Клас. Натюрморт. Vanitas

           До нас дошли не только работы «малых голландцев», но и многочисленные сборники с толкованием символов и эмблем того времени. Конечно, в основном они доступны, да и интересны только специалистам по соответствующему периоду истории искусства. А для обычных зрителей остаются блестяще написанные совершенно замечательные картины, которые мы можем толковать так, как нам это понятно сейчас, тем более что все эти полотна открыты для творческого переосмысления зрителем.

nikonova-alina.livejournal.com

Хеда — с русского

  • Хеда — Хеда, Виллем Клас «Натюрморт с крабом» (1648). Государственный Эрмитаж. Хеда, Виллем Клас (Willem Claesz (Claeszoon) Heda) (14 декабря 1593/1594, Харлем 24 августа 1680/1682, там же) …   Википедия

  • Хеда — Виллем Клас (Heda, Willem Claesz) 1594, Харлем между 1680 и 1682, Харлем. Голландский живописец. Один из первых мастеров голландского натюрморта XVII в. Испытал влияние П. Класа. В ранний период творчества писал картины на религиозные сюжеты и… …   Европейское искусство: Живопись. Скульптура. Графика: Энциклопедия

  • Хеда — (Heda)         Биллем Клас (около 1594, Харлем, около 1680, там же), голландский живописец. Работал в Харлеме (мастер с 1631). Испытал влияние П. Класа. В зрелый период писал натюрморты, специализировавшись на т. н. «завтраках». Произв. Х.… …   Большая советская энциклопедия

  • Хеда В. — ХÉДА, Геда (Heda) Виллем (ок. 1594 – ок. 1680), гол. живописец. Написанные в сдержанной серебристо коричневой гамме натюрморты ( завтраки ) отличаются простотой и естественностью композиций, ощущением жизни вещей, их связи с человеком (… …   Биографический словарь

  • ХЕДА Виллем — ХЕДА (Геда) (Heda) Виллем Клас (1594, Харлем 1680, ТАМ ЖЕ), голландский художник, выдающийся мастер натюрморта. В 1631 был принят в харлемскую гильдию живописцев («Гильдию Св. Луки») и после 1637 несколько раз избирался ее главою. Испытав большое …   Энциклопедический словарь

  • ХЕДА (Heda) Виллем — ХЕДА (Геда) (Heda) Виллем (ок. 1594 ок. 1680) нидерландский живописец. Натюрморты ( завтраки ) отличаются простотой и естественностью композиций, ощущением жизни вещей, их связи с человеком ( Завтрак с ежевичным пирогом , 1631) …   Большой Энциклопедический словарь

  • Хеда Биллем Клас — Хеда (Heda) Биллем Клас (около 1594, Харлем, ‒ около 1680, там же), голландский живописец. Работал в Харлеме (мастер с 1631). Испытал влияние П. Класа. В зрелый период писал натюрморты, специализировавшись на т. н. «завтраках». Произв. Х.… …   Большая советская энциклопедия

  • Хеда Виллем Клас —         (Heda) (около 1594 около 1680), голландский живописец. Работал в Харлеме. Испытал влияние П. Класа. В зрелый период писал натюрморты, специализировавшись на так называемых завтраках. Произведениям Хеды ( Завтрак с ежевичным пирогом , 1631 …   Художественная энциклопедия

  • Хеда, Виллем Клас — «Натюрморт с крабом» (1648). Государственный Эрмитаж. Хеда, Виллем Клас (Willem Claesz (Claeszoon) Heda) (14 декабря 1593/1594, Харлем …   Википедия

  • ХЕДА АФАЗИЯ — (семантическая афазия Хеда, описана в 1926 британским невропатологом H. Head, 1861–1940) – разновидность ceнсорной афазии, характеризующаяся нарушением понимания смысла сложных логико грамматических фраз (с обилием флексий, предлогов и др.) и… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Хеда Виллемх — Геда (Heda) (около 1594  около 1680), голландский живописец. Написанные в сдержанной серебристо коричневой гамме натюрморты («завтраки») отличаются простотой и естественностью композиций, ощущением жизни вещей, их связи с человеком («Завтрак с… …   Энциклопедический словарь

  • translate.academic.ru


    Смотрите также


     
    Msup1 | Все права защищены © 2018 | Карта сайта
    Дизайн и поддержка сайта — «Askaron systems»