Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 2

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: flag in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 39

Notice: Undefined variable: adsense6 in /var/www/www-root/data/www/msup1.ru/index.php on line 40
Лилиан джексон браун кот который приезжал к завтраку. Читать онлайн "Кот, который приезжал к завтраку" автора Браун Лилиан Джексон - RuLit - Страница 20
МСУП по РС и ЭИС
Ростов-на-Дону
Муниципальное специализированное унитарное предприятие по ремонту, строительству и эксплуатации искусственных сооружений
  • Главная страница
  • Контактная информация
  • Карта сайта
 

Читать онлайн "Кот, который приезжал к завтраку" автора Браун Лилиан Джексон - RuLit - Страница 3. Лилиан джексон браун кот который приезжал к завтраку


Читать онлайн "Кот, который приезжал к завтраку" автора Браун Лилиан Джексон - RuLit

— Нам хотелось породистого, — сказала Милдред, — но Тулуз однажды пришёл к нашим дверям, да так и остался.

— Его окрас отлично гармонирует с жёлтым цветом, которого так много в доме, — заметила Полли.

— Вы считаете, его слишком много? Это мой любимый цвет, и я склонна им злоупотреблять.

— Нет, что вы. Жёлтый — это цвет солнца, он создает атмосферу счастья.

— Тулуз милый кот, — сказал Райкер, — но у него есть одна скверная привычка. Когда Милдред готовит, он налетает на кухонный стол и тибрит креветку или свиную отбивную прямо у неё из-под носа. Когда я жил в Центре, у нас был такой кот-стололёт, и мы излечили его от этой привычки, брызгая на него водой из бутылки. Мы мочили нашего любимца всего парочку недель (по слогам: мо-чи-ли), в конце концов на него снизошло озарение, и он стал почитать собственность до конца дней своих — кроме тех случаев, когда мы отворачивались.

Вечер окончился раньше, чем обычно, потому что Полли на следующий день работала. Ни у кого другого воскресных обязанностей не было. Райкер из-за недавней своей женитьбы больше не проводил по семь дней в неделю в офисе, а Квиллерова жизнь была бессистемна, кроме кормления и вычесывания сиамцев да мытья их туалета. «Прежде в моем облике, — любил он говорить, — было что-то от журналиста, теперь же я чувствую себя подручным и подхвостным — у парочки кошек».

Они с Полли возвращались в Пикакс, где у неё была квартира на Гудвинтер-бульваре, недалеко от квиллеровского яблочного амбара. Едва они отъехали от дома у озера, он мрачно поинтересовался:

— А что это ещё за поездка в Орегон? Ты мне ничего не говорила.

— Извини, дорогой. Моя соседка по комнате в колледже позвонила перед тем, как ты за мной заехал, и приглашение было так неожиданно, что я с трудом понимала, как тут решить. Но у меня есть две недогулянные недели отпуска, и я никогда не видела Орегона. Говорят, это прекрасный штат.

— Хмм, — пробормотал Квиллер, обдумывая все стороны этого внезапного решения. Однажды она уехала в Англию и там серьёзно заболела. В другой раз уехала на уик-энд в Локмастер и встретилась там с другим мужчиной. Наконец он спросил: — Мне кормить Бутси, пока тебя не будет?

— Спасибо, Квилл, но на самом деле ему нужно, чтобы кто-нибудь при нём жил постоянно. Моя невестка счастлива будет ко мне переехать. Когда я вернусь, нам следует серьёзно подумать о том, чтобы провести уик-энд в каком-нибудь симпатичном ПП.

— Вдыхание ирисочных испарений может быть опасно для нашего здоровья, — возразил он. — Безопаснее будет слетать в Миннеаполис с четой Райкеров. Ты с Милдред бегала бы по магазинам, а мы с Арчи смотрели бы футбольные матчи. — Квиллер в нерешительности пригладил усы, раздумывая, насколько ей открыться. По поводу нынешней ситуации он испытывал противоречивые чувства: когда они с Райкером работали на большие газеты Центра, то принципиально не связывались ни с рекламодателями, ни с лоббистами, ни с политиками. Теперь же Райкер сдружился с Доном Эксбриджем, и фирма «XYZ Энтерпрайзес» стала основным рекламодателем «Всякой всячины». Эксбридж предоставил Райкерам коттедж на медовый месяц, ускорил строительство пристройки к дому у озера.

Квиллеру это не нравилось. К тому же он устал разговаривать сам с собой — в здешнем городке всё было непривычным. Население оказалось столь малочисленным, что горожане постоянно сталкивались в церквях, в тайных масонских ложах и клубах по интересам. Все они состояли в родстве или в дружеских отношениях. Все приходили друг другу на выручку. А случалось, и покрывали друг друга. Он встречал Дона Эксбриджа в компании общих знакомых и в пикаксском Патриотическом клубе и находил его душевным, приятным в общении человеком, у которого всегда наготове рукопожатие и комплимент. Его оживленное лицо выглядело стерильно чистым и словно бы отполированным, такова же была и его яйцевидная голова, которую лишь над ушами окаймляла каштановая поросль. Эксбридж был мозговым центром фирмы «XYZ» и в шутку поговаривал, что его череп может взрастить либо идею, либо волосы, но не то и другое разом.

— Ты нынче вечером подозрительно безмятежен, — сказала Полли. — Да было ли у тебя когда-нибудь такое хорошее время? Ты замечательно выглядишь — лет на десять моложе своего возраста.

Под курткой на нём был её подарок ко дню рождения — отчаянно полосатая рубашка с белым воротником и узорчатым галстуком.

— Спасибо. Ты и сама выглядишь что надо. Рад видеть, что ты носишь яркие цвета. Полагаю, это значит — ты счастлива.

— Ты же знаешь, что счастлива, счастливее, чем когда-нибудь!.. Как тебе обстановка у Милдред?

— Хорошо, что она избавилась от всех этих стеганых обивок. А жёлтый цвет, мне кажется, смотрится весьма недурно.

Они свернули на Гудвинтер-бульвар, улицу старых каменных особняков, которая вскорости должна была стать территорией нового колледжа. Клингеншоеновский фонд купил этот участок и принес его в дар городу. Постоянно велись дебаты, каким из двух имен следует назвать колледж — в честь Гудвинтера, основавшего город, или в честь чудака Клингеншоена, который был жуликоватым содержателем салуна. Квартира Полли располагалась в каретном сарае за одним из особняков, в нескольких минутах ходьбы от библиотеки, и в намерениях своего домовладельца она была уверена.

— Здесь всё оживет, когда откроется колледж, — напомнил ей Квиллер.

— Всё это отлично. Люблю, когда кругом молодежь, — ответила она и лукаво добавила: — Хочешь подняться и пожелать Бутси спокойной ночи?

Позже, возвращаясь домой, в амбар, Квиллер размышлял о риске — на две недели выпустить Полли из поля зрения. Лучшей подруги ему не найти: любящая, привлекательная, интеллигентная женщина, вдобавок ровесница, чей мягкий, бархатистый голос не переставал вызывать у него трепет.

«В Орегоне может что угодно случиться», — говорил он сам себе, включая в машине радио. После обычной пятничной трансляции футбольного матча между командами Мускаунти и Локмастера диктор сказал:

«В отеле Грушевого острова произошел ещё один серьезный инцидент — второй за неделю. Сегодня вечером, в одиннадцать пятьдесят, в бассейне Отеля был найден утонувший мужчина. Имя жертвы пока не сообщается, но полиция утверждает, что это не житель Мускаунти. Этот трагический случай произошел вслед за отравлением пятнадцати постояльцев отеля, трое из которых находятся в тяжелом состоянии. Администрация предполагает, что причина отравления — несвежие цыплята».

Едва добравшись до амбара, Квиллер позвонил Райкеру:

— Слышал ночные новости?

— Позорище! — прорычал издатель. — Остров получил такую мощную рекламу в прессе, что СМИ накинутся на эти несчастные случаи, как свора голодных собак! Что меня беспокоит — так это последствия, которые этот скандал будет иметь для отеля и другого бизнеса. Они ведь рискнули чёртовой уймой денег на этих проектах.

— Ты и впрямь считаешь, что эти происшествия из разряда несчастных случаев?! — съязвил Квиллер.

— А, снова-здорово, опять ты за своё! При твоих-то мозгах ты за каждым кустом волка видишь! — парировал Райкер. — Погоди минутку, Милдред пытается мне что-то сказать. — После паузы он снова вернулся «в эфир». — Она просит, чтобы ты снова подумал о поездке на остров вчетвером, когда Полли вернётся из отпуска. Она считает, это было бы здорово.

— Ну… Ты же знаешь, Арчи… я не езжу на курорты, в круизы и так далее.

— Знаю. В отпуске ты любишь поработать. Ну, во всяком случае, переспи с этой мыслью. Это было бы приятно девочкам… а раз уж ты такой трудоголик, то как насчёт того, чтобы летом писать по две колонки в неделю вместо одной? Штатные сотрудники разъедутся в отпуск, и у нас будут проблемы с материалом.

— Отговори их от поездки на Грушевый остров, — сказал Квиллер. — У меня предчувствие, что древние боги острова хмурятся.

Наутро после того, как кто-то утоп в бассейне отеля, Квиллера поднял с постели ранний телефонный звонок. Взглянув на часы, он ответил ворчливым тоном.

— Извини, что звоню так рано, — сказал знакомый голос, — но мне нужно тебя повидать.

www.rulit.me

Читать онлайн "Кот, который приезжал к завтраку" автора Браун Лилиан Джексон - RuLit

Выбрать главу

Миссис Алфред Мелчер,

Мусвилл

Редактору:

Мы с мужем приятно провели время на Грушевом острове. Но почему всё-таки этим людям разрешается маршировать взад-вперёд перед самым отелем, крича и размахивая плакатами? Это портит отпускное настроение тем, кто платит хорошие деньги за то, чтобы посидеть в качалках и полюбоваться красивым видом.

Миссис Грэхем Мак-Уотти,

Торонто, Канада

Перед самым открытием ресторана Квиллер подошёл к столу заказов в холле. К его удивлению, новый старшой был семи футов ростом, если считать чёрную пиратскую треуголку.

— Дерек! Рад видеть, что вы получили работу! — приветствовал его Квиллер.

— Как вам мой костюм? — спросил Дерек. — По-моему, мне не хватает золотой серьги в одном ухе.

Член пикаксского Театрального клуба, Дерек любил роли, которые требовали живописных костюмов.

— Вы просто совершенство. Ничего не изменяйте.

— Вы в отеле живёте?

— Нет, просто пришёл пообедать. Ночую я в гостинице «Домино».

— Я снял комнату у «Курортных помощников», уплатил вперёд. Она одна из лучших. За эту работу платят просто в обрез, но расчёт обещают приличный, и я знакомлюсь с уймой девушек, — выпалил Дерек.

Понизив голос, Квиллер спросил:

— А не заинтересовало бы вас втихаря потрудиться на одного любознательного репортера — в качестве работенки по совместительству?

— На кого? На вас?

— Я — посредник.

— Что-нибудь рискованное? Сколько заплатят?

За Квиллером образовалась очередь, и он громко сказал:

— Я хотел бы столик на одного в Корсарской комнате. — И добавил конспиративным шёпотом: — Остановитесь нынче вечером по дороге домой у гостиницы «Домино». Поговорим.

Квиллер торопливо пообедал и уже заказывал извозчика, чтобы ехать домой, когда его окликнул Двайт Сомерс:

— Ты здесь обедаешь, Квилл?

— Уже закончил.

— Пойдём в гостиную и пропустим по рюмочке.

— Что ж, пожалуй, вмещу ещё чашку кофе и какой-нибудь десерт.

Они уселись в отдельной кабинке, чтобы быть уверенными, что беседа пойдет с глазу на глаз, и Двайт сказал:

— Только что узнал добрые новости. Дон Эксбридж побывал в Пикаксе, добиваясь, чтобы остров целиком опрыскали антикомариной жидкостью, и округ намерен это сделать.

— Для туристов — славная новость, — сказал Квиллер, — но экологи завопят об озоновом слое.

— Кстати, Квилл, туристами мы их больше не зовем, тут есть негативный оттенок. По приказу босса они — отдыхающие. Вдобавок он использует кое-какие связи, чтобы вымостить всю прибрежную дорогу и устроить полосу для велосипедистов и бегунов.

— Терпеть не могу каркать, Двайт, но дачники будут сопротивляться этому до последней капли своей голубой крови. Да и аборигенам это вряд ли придётся по душе.

— Аборигены выступают против любых новшеств. Они чуть не взбунтовались, когда почтовое отделение перенесли в центр. Все это уже годами заваривается на кухне у одной женщины из Пиратского.

— Мы больше не зовём его Пиратским, Двайт, тут есть негативный оттенок. Это поселок Провидение.

Двайт заказал гамбургер и пиво. Их кабину было видно из бара, и Квиллер заметил, что главный бармен бросает странные взгляды в их сторону.

— Как тебе этот дождь? — спросил Двайт. — Его не предсказывали.

— Древние боги острова уже не только хмурятся, они рыдают. Может быть, дело в том, что твой босс прокручивает дела, минуя их священную служебную лестницу. Меньше чем за две недели вы поимели две смерти, одно сломанное ребро, взорванный катер, пятнадцать отравлении и незапланированный дождь. Кто-то пытается вам что-то внушить.

— Ну, это всё твои тараканчики, которые у тебя появляются перед всеми новыми операциями. Ты сегодня видел письма к редактору? Придётся отвалить около двухсот.

— А какова реакция лавочников? У антикваров я так никого и не вижу.

— Товар там слишком хорош для этих мест. Здесь был бы уместнее блошиный рынок.

— Но с чего кому-нибудь вроде Нуазетты избирать для торговли именно эти места? Или Эксбридж давал прошлой зимой вечеринку в Палм-Бич и пригласил её?

— Не спрашивай меня.

— У неё не только высокие цены, но и очень ограниченный ассортимент. Я припоминаю сходный случай в Центре: лавка была фасадом для тёмных делишек. Может быть, и здесь та же ситуация.

— Пожалуйста! Только не это! — взмолился Двайт. — У нас и так полно проблем. Самая последняя — птичкины капельки. Эти, уф, отдыхающие сидят на крыльце и бросают хлеб чайкам. Затем бездомные коты шныряют вокруг, подбирая крошки. Птицы гадят. Коты дерутся… Откровенно, между нами, Квилл, как ты оцениваешь весь проект в целом?

— По-моему, вы дергаете тигра за хвост. Курорту положено быть раем на земле. A «XYZ» превратила остров в крысиное гнездо: из-за разницы культур здесь постоянно вспыхивают конфликты и, уж прости меня, имеет место саботаж.

— Ты шутишь? — Глаза Двайта расширились от удивления.

— Я говорю совершенно серьёзно. Обо всем этом, конечно, не сразу догадаешься, но для к меня теперь очевидно, что «XYZ» следовало разобраться в обстановке, прежде чем запускать свой проект. Они бы узнали, например, что пиратская легенда не имеет под собой никаких оснований и что островитяне негодуют — зачем на них наводят напраслину. Я убеждён, что отель с его пиратской стилистикой действует на местных, как красная тряпка на быка.

— Но это же шутка! Просто фантазия!

— У островитян нет чувства юмора. Да и у тебя не было бы, если бы ты жил в поселке Провидение.

— Но какой вред это может принести?

— А ты слышал, что какой-то пройдоха продавал в барах на материке карты с кладами, якобы зарытыми на Грушевом острове?

— Это дурацкий розыгрыш.

— Просто этот умник извлек выгоду из вами же раскрученного мифа. Почему бы вам не сбавить обороты?

— Весь набор пиратских штучек оплачивает «XYZ».

— У меня за эту компашку сердце кровью обливается.

— Ну так налей несколько капель и мне. Дон отличный босс, пока все идет как по маслу, но когда что-нибудь барахлит, он впадает в бешенство, и я оказываюсь в аду кромешном!

В порыве сочувствия к другу Квиллер спросил:

— Ты всё ещё ищешь сюжет для вашего кабаре? У меня есть идея капустника, хотя она может вызвать неудовольствие твоего слишком серьезного босса.

— Напиши сценарий в любом случае, — сказал Двайт. — Напиши его!

Когда Квиллер ехал на извозчике домой, в штаб-квартиру «Домино», то поздравлял себя с вербовкой Дерека Катлбринка в секретные агенты. Некоторые считали, что у юнца опилки в голове, но Квиллер втайне верил, что он подает надежды. В долговязой оболочке этого бестолкового недоросля таился решительный, серьезный молодой человек, пытавшийся найти своё место в этом мире.

Дерек пробормотал таинственное «десять-пятнадцать», когда Квиллер, спеша к выходу, проходил мимо стола заказов. Незадолго до назначенного срока Квиллер взял зелёно-белый зонт для гольфа и пошёл к пустынному и мокрому крыльцу встречать своего агента. Деревянные качели были покрыты пластиком, а кресла прислонены к задней стене. Вскоре с прибрежной дороги донеслись всплески молодых голосов. Когда группа служащих добралась до гостиницы «Домино», один, самый высокий, отделился от неё и приблизился к ступенькам крыльца, от избытка юношеской энергии хлопая в ладоши. В своём жёлтом дождевике с капюшоном и в грязных ботинках Дерек походил на пугало.

Призывая гостя к молчанию, Квиллер прижал к губам указательный палец.

— Ни звука, — шепнул он. — Следуйте за мной. Это конфиденциальная встреча. — Он повел его в темный конец крыльца. — Жаль, слишком мокро, чтобы сесть.

— А я никогда не сижу, — сказал Дерек. — Так о чем же речь?

— Я буду краток. На острове произошло несколько подозрительных событий. Вы, несомненно, слышали об отравлении…

~ 20 ~

Предыдущая страница Следующая страница

www.rulit.me

Читать онлайн "Кот, который приезжал к завтраку" автора Браун Лилиан Джексон - RuLit

— Тут ты прав, — согласился Райкер. — Так выпьем за экологически чистую совесть! — весело сказал он, махнув пустым стаканом высокому официанту, крутившемуся неподалеку. Дерек Катлбринк явно прислушивался к разговору. — Ещё скотча, Дерек!

— Мне хватит, — отказалась Милдред.

Полли всё ещё допивала свой первый бокал шерри.

Квиллер покачал головой — он только что вытянул два стакана местной минеральной воды.

Пришло время сделать заказ, и Райкер поинтересовался фирменными блюдами.

— Цыплёнок по-флорентийски, — с предостерегающим видом ответил официант.

Четверо сотрапезников переглянулись, и Милдред воскликнула:

— Ну уж нет!

Они углубились в меню и в результате выбрали форель для Милдред, гренки для Полли, а мужчинам седло барашка. Затем Квиллер вернулся к теме разговора.

— И зачем переименовали остров в Грушевый? Остров Завтрак — так дружелюбно, аппетитно звучит.

— Что толку плакаться? — отвечал Райкер. — «XYZ Энтерпрайзес» потратила целое состояние на отлов и кормежку издателей путеводителей, и теперь все путеводители страны предлагают туристам: «Откройте для себя неповторимый Грушевый остров!» И в конце концов, так он обозначен на карте, да и форма у него от роду грушевидная. Скажу больше. По последним данным умудренный рынок Центра предпочитает название Грушевый Завтраку, по словам Дона Эксбриджа. — Он ссылался на «X» в «XYZ Энтерпрайзес».

— Им нравится эротическая форма груши, — проворчал Квиллер. — Как фрукт она им что недозрелая, что перезрелая, что вязкая, что рассыпчатая, что ароматная, что без запаха.

— А я об заклад побьюсь, — запротестовала Милдред, — ничто не сравнится с прекрасной коричневатой грушей дюшес, поданной с ломтиком рокфора.

— Ясное дело! Груше всегда нужна какая-нибудь приправа. Она восхитительна под шоколадным соусом или со свежей малиной. С такими добавками чего не съешь!

— Квилл опять в бутылку лезет, — заметил Райкер.

— Я согласна с ним насчёт названия острова, — сказала Полли. — По-моему, в словосочетании «остров Завтрак» присутствует шарм. А в картографических названиях обычно чувствуется бюрократизм, отсутствие воображения.

— Хватит о грушах! — в отчаянии закатил глаза Райкер. — Давайте лопать!

— А что, — спросила Милдред у Квиллера, — разве у тебя нет друзей, которые открывают на острове ПП?

— Вот именно что есть, и это меня тревожит. Ник и Лори Бамба собирались привести там в порядок один старый рыбачий домик. А тут началась вся эта заварушка с обустройством острова, и их поглотил генеральный план. Им-то хотелось сохранить островок в первозданном виде.

— Вот и еду несут, — облегченно вздохнул Райкер.

Квиллер повернулся к юнцу, подававшему закуску.

— Как получилось, что вы обслуживаете столики, Дерек? Я считал, что вы продвигаетесь в помощники повара.

— Ага… Ну… Я заправлял французским жарким и чесночными тостами, но на подаче можно больше заколотить, при чаевых-то, знаете. Мистер Эксбридж — он из здешних владельцев — сказал, что сможет пристроить меня на летнюю работенку в своём новом отеле. На курорте вкалываешь — немалый кайф словишь. Хотел бы я быть старшим по столовке в отеле, где тебе постояльцы суют по десятке, если их за хороший столик устроишь.

— Вы были бы выдающимся старшим, — сказал Квиллер.

В Дереке Катлбринке уже было шесть футов восемь дюймов, и он всё ещё рос.

— Теперь, когда Пикакс получает бесплатный колледж, не продолжите ли вы своё образование? — спросила Полли.

— Если там экологию проходят, может, и продолжу… Я встречаюсь с одной девушкой, знаете, так она в экологии вовсю сечёт.

— Это та девушка, у которой голубая нейлоновая палатка? — спросил Квиллер.

— Ага, мы прошлым летом ездили по окрестностям и разбивали лагерь. Я много чему научился… Чего-нибудь ещё надо, ребята?

Когда Дерек отошёл подальше, Райкер пробормотал:

— Когда же потребляемое им французское жаркое и хот-доги начнут питать не его ручищи-ножищи, а мозги?

— Дай ты ему срок. Он сообразительней, чем ты думаешь, — отозвался Квиллер.

Трапезу больше не отягощал спор об острове Завтрак. Райкеры описывали новую пристройку в своём прибрежном доме на песчаной дюне возле Мусвилла. Полли объявила, что её давняя соседка по комнате в колледже приглашает её погостить у себя в Орегоне. Квиллер, когда на него нажали, сказал, что летом собирается поработать за письменным столом.

— Ты задумал что-то значительное, дорогой мой? — спросила приятно удивленная Полли.

Она, будучи библиотекарем, питала неувядающую надежду, что Квиллер создаст литературный шедевр. Хотя между ними и существовали теплые, проникнутые взаимопониманием отношения, особая тяга к творчеству была у неё, а не у него. Поэтому, когда бы она ни касалась излюбленной своей темы, он находил способ поддразнить её.

— Да… Я вынашиваю… замысел, — хладнокровно сказал он. — Я предполагаю… создать кошачью мыльную оперу… сериал для ТВ… Как вам такой сценарий?… В первой серии мы покинули Флаффи и Тинг Фоя шипящими друг на дружку после того, как неопознанный котяра сблизился с нёю и заставил Тинг Фоя бежать без задних ног. Сегодняшняя серия начинается с панорамы кормежки, где Флаффи и Тинг Фой дружно пожирают кошачьи консервы. Наезд камеры на пустую миску и умывающихся после трапезы кошек — исключительно крупным планом. Быстрый наезд на часы с кукушкой. (Звук «ку-ку».) Тинг Фой удаляется со сцены. (Звук царапанья в кошачьем туалете.) Наезд на кошечку, которая лежит на животике и размышляет. Она поворачивает голову. Она что-то слышит! Она встревожена! Не возвращается ли это её таинственный возлюбленный? Не Тинг Фой ли вылезает из туалета? Почему он так задерживается? Что произойдёт, когда коты встретятся?… Следующая серия завтра в это же время.

— А знаешь, Квилл, тут громадный потенциал для спонсоров, — заржал Райкер, — кошачья пища, наполнители для кошачьих туалетов, антиблошиные ошейники…

Милдред захихикала, а Полли всепрощающе улыбнулась:

— Очень забавно, Квилл, дорогой, но жаль, что ты не попробуешь свои таланты в беллетристике.

— Я знаю своё место, — ответил он. — Я наёмный журналист, но хороший наёмный журналист: пронырливый, напористый, подозрительный, циничный…

— Пожалуйста, Квилл! — запротестовала Полли. — Мы всегда рады чуточке вздору, но избавь нас от тотального абсурда!

Новобрачные глядели друг на друга через стол, утопая в блаженстве, редком для лиц среднего возраста. Они были достаточно стары, чтобы иметь внуков, но достаточно молоды, чтобы держаться за руки под скатертью. Оба пережили супружеские перевороты, но ныне беспечный издатель сочетался с участливой Милдред Хенстейбл, преподававшей эстетику и домоводство в средней школе. Вдобавок она писала для кулинарного отдела «Всякой всячины». Она заметно перебирала в весе, но таков же был и её благоверный.

По случаю радостной встречи Милдред испекла шоколадный торт и предложила поехать в их дом у озера на кофе с десертом. Новая пристройка была размером со старый, выкрашенный жёлтой краской коттедж, а расширенная веранда глядела прямо на озеро. Где-то там, вдали, был остров Завтрак, он же Грушевый.

Обстановка загородного дома со времени свадьбы тоже претерпела кое-какие изменения. Самодельную стеганую обивку, покрывавшую раньше стены и мебель, сняли, и интерьер приобрел легкость и воздушность от ярко-желтых вспышек новой обивки. Визуальным центром гостиной стала японская ширма из особнячка Ван-Брука — свадебный дар Квиллера.

— Трудно найти мастеров на небольшую работёнку, — сказал Райкер, — но Дон Эксбридж прислал команду что надо, из своих молодцов, и они вмиг пристроили нам новое крыло. Там можно устроить кабинет и библиотеку.

Чёрно-белый кот со щегольскими отметинами, любопытствуя, пробрался в самый центр компании и был представлен как Тулуз. Он уселся прямо напротив Квиллера и принялся выскребать себе уши.

www.rulit.me

Читать онлайн "Кот, который приезжал к завтраку" автора Браун Лилиан Джексон - RuLit

— Твой называется «Четыре очка» и уходит в лес глубже, чем три первых. Кошки могут следить за птицами и кроликами с открытого заднего крыльца. Вот ключи. Ступай внутрь, а я все разгружу.

Крылечка едва хватало, чтобы на нём уместился ботинок сорок шестого размера, а когда Квиллер отпер гигантское домино, то вступил в самую маленькую квартирку из тех, где ему удалось пожить со времён армейской палатки. Он был крупный мужчина, привыкший жить в четырехэтажном амбаре, а здесь перед ним предстали крохотная гостиная, укромная спаленка, мини-кухня и карманных размеров ванная. Было, правда, крытое крыльцо, но малюсенькое и похожее скорее на клетку. Как он сможет существовать две недели с двумя подвижными животными в этой собачьей будке?

Но и это оказалось ещё не всё. Кто-то окрасил стены белым и уснастил их туристскими проспектами. Затем этот кто-то сменил гнев на милость и задрапировал мебель, кровать и окна бесчисленными ярдами ткани в броских узорах из великанских роз, ирисов и папоротников.

— И как тебе всё это? — спросил Ник, высматривая местечко, чтобы поставить багаж. — Пространства здесь не через край, — заметил он, — и домик чуточку плесневеет, когда закрыт. — Он кинулся открывать окна.

Кухонька была, уверил он, новёхонькая, и водопровод новёхонький, хотя придётся подождать, пока не пойдет горячая вода. Коттеджи первоначально предназначались для слуг.

— Я вроде слышу ружейный выстрел? — спросил Квиллер.

— В лесу охотятся на кроликов. Из Пиратского… Если ещё чего-нибудь захочешь — только свистни.

Квиллер включил две лампы и заметил, что вообще-то привык к более сильным лампам для чтения.

— Сделаем. А теперь я должен везти Ясона обратно на материк. Увидимся в следующий уик-энд. Бай-бай, ребятишки, — бросил он обитателям переносной клетки.

Припадая к полу, кошки выбрались из контейнера. Настороженно поводя усами и низко опустив хвосты, они обнюхали зёленый коврик у двери. Обнюхали чехлы на мебели — и попятились. Квиллер тоже принюхался: «плесень» — слишком слабо сказано для этого всепроникающего аромата. Он подумал, что запах может идти от краски на кричащих чехлах. На самом-то деле такой дух подобает большому спортзалу в каком-нибудь южноамериканском отеле.

Перед тем как распаковаться, он очистил комнаты от уютных безделушек, которые там и сям понаставила Лори, и распихал их по ящикам стола — все эти салфеточки, засушенные цветочки, статуэтки и прочие финтифлюшки. Сиамцы наблюдали за ним, пока стук в дверь не загнал их под кровать. В дверях стоял маленький мальчик, протягивая ему коричневый бумажный пакет.

— Спасибо, — сказал Квиллер. — Это мои светлые лампочки?

Посланец произнёс длинную речь, невнятную для бездетного холостяка средних лет. Он все же попытался быть общительным.

— Как тебя зовут, сынок?

Мальчик сказал что-то на чужестранном языке и убежал в гостиницу. Закрывая дверь, Квиллер увидел объявление, приколоченное к её внутренней стороне.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

В ГОСТИНИЦУ «ДОМИНО»!

Для вашего удобства и безопасности

мы предлагаем следующее:

В ГОСТИНИЦЕ:

Завтрак в Солнечном зале

с 7 до 10 утра.

Игры, головоломки,

книги, журналы и газеты -

в Солнечном зале «Домино».

Общий телефон на террасе.

Корзина с фруктами в Солнечном зале.

Угощайтесь!

В ВАШЕМ КОТТЕДЖЕ:

Набор домино

Зонтик

Два фонарика

Антикомариный спрей

Керосиновая лампа

Огнетушитель и спички

Затычки для ушей

Под объявлением значились подписи владельцев гостиницы, Ника и Лори Бамба, с пожеланием «доброй стоянки».

«Само собой», — подумал Квиллер, цинично предчувствуя дождь, комаров, перебои с подачей тока, случайные пули из лесу, минуты, когда понадобятся ушные затычки, — все это в сельской смирительной рубашке из чехлов, похожих на кошмары садовода. В том, что перечислялось на дверях, он уловил предупреждение о чрезвычайных ситуациях. Потом он отыскал набор домино в коробочке, крытой узорчатым бордовым бархатом, и тоже сунул её в ящик стола — с глаз долой. Ящики открывались с трудом, возможно из-за сырости, пропитывавшей остров целиком; Юм-Юм, предпочитавшая исключительно сухой климат, наверняка будет расстраиваться. А когда она расстраивалась, то орала, как какаду; ушные затычки, значит, могли и пригодиться. Коко уже косо посматривал на большой стенной календарь; на нём красовалась большая фотография бассета, а листок каждого месяца отрывался. Это была даровая рекламка изготовителя собачьей пищи.

Ещё не переодевшись к обеду и даже не покормив кошек, Квиллер отправился в гостиницу регистрироваться. По пути он заметил, что пять коттеджей стояли футах в пятидесяти от основного здания. В «Пяти очках» занавески были задернуты. За «Пятью очками» начиналась лесная тропа заманчивого вида. В переднем окне «Трёх очков» он разглядел пожилую пару, игравшую в какую-то настольную игру. К крылечку «Двух очков» была припаркована пара стареньких велосипедов с подвешенными к рулям шлемами. «Одно очко», казалось, пустовало. В начале дорожки возвышался столб, к которому крепился чугунный сельский колокол со свисавшей веревкой и надписью: ТОЛЬКО В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ. Три бездомные кошки ошивались вокруг мусорного бачка у задней двери гостиницы.

Квиллер поднялся по ступеням в гостиницу, вошёл в вестибюль и в изумлении взглянул наверх. Дневной свет струился в Солнечный зал «Домино» с тридцатифутовой высоты, со всех сторон его располагались террасы, а всю эту конструкцию поддерживали огромные древесные стволы. Они были почти в ярд диаметром. С этих монолитов не была ободрана кора, и местами на них торчали концы отпиленных ветвей.

Никаких гостей в этот час не было, лишь тот же мальчик, что принес лампочки, сидел на полу и строил нечто невообразимое из деталей архитектурного игрушечного набора. Завидев человека с большими усами, он вскочил и убежал в дверь с надписью ОФИС. Спустя миг в зал торопливо вошла Лори.

— Ну, что ты об этом думаешь, Квилл? Как тебе это? — Она обеими руками махнула на гигантские древесные стволы.

— У меня просто нет слов, — правдиво ответил он. — А ты уверена, что они не из бетона?

— Они настоящие и, по-моему, — одно из чудес света. И надеюсь, на тебя произвели впечатление чехлы.

Вся мебель зала была усеяна такими же сверхъестественными узорами из ирисов и роз, но на фоне трехфутовых древесных стволов они выглядели неплохо.

— Я сама их сшила. За шесть месяцев. Я практически за бесценок скупила всю фабричную распродажу.

«Они радёхоньки были это сплавить», — подумал Квиллер.

Мальчик, вызвав маму, вернулся и что-то сказал Квиллеру на своём таинственном наречии. Лори кинулась на помощь.

— Митчел хочет сказать, что на прошлой неделе он видел над озером летающую тарелку.

— Повезло же тебе, сынок!

— Митчелу четыре, и он у нас определён в посыльные и связисты. С огромным удовольствием выполняет все поручения. — Они пошли в офис, чтобы зарегистрировать Квиллера. — Надеюсь, твой коттедж тебе понравился, Квилл. У нас есть наверху и квартирка для новобрачных, если вы с Полли когда-нибудь надумаете…

— Мы уже надумали. Полли и я состоим в счастливом безбрачии, пока нас не разлучит смерть, — проворчал он. Затем более любезным тоном спросил: — Кто разрисовал двери коттеджей под домино?

— Мой грех! — подняла она правую руку. — Их надо было как-то украсить, и я подумала, что было бы занятно раскрасить их в чёрное с белым. Ник счёл меня безумной, но Дон Эксбридж приветствует необычные поступки. А тебе как, Квилл?

www.rulit.me

Читать онлайн "Кот, который приезжал к завтраку" автора Браун Лилиан Джексон - RuLit

Ник продолжал рассказ:

— В прошлое воскресенье тройка этих хулиганов буквально расселась на нашем крыльце, прямо поперёк входа в ПП, и невесть что покуривала. Я указал им на надпись «Не курить» и спросил, учили ли их в Локмастере читать. Они повернулись ко мне задом и продолжали попыхивать, так что я вызвал по телефону островную охрану. Округ не обеспечивает нам достаточной полицейской защиты — Дон Эксбридж проталкивает кой-что поважнее, — так вот мы и нанимаем на уик-энды собственных охранников. Форма у них похожа на форму канадской конной полиции, и они весьма впечатляют, когда скачут верхом. Ну, эти щенки во избежание неприятностей убрались… но… все это меня озадачивает, понимаешь?

— Ты говорил о своих подозрениях Эксбриджу?

— В уик-энды его не бывает на острове, а я не могу приезжать сюда на неделе. Кроме того, каким идиотом я выглядел бы, расскажи ему все, если у меня ничего, кроме какого-то неясного желудочного ощущения, нет? Чего бы мне хотелось, Квилл, так это чтобы ты приехал на остров и сам посмотрел, что и как. Ты на такие дела мастер. Вполне возможно, ты раздобудешь какую-нибудь информацию или даже ключик к разгадке. А остановиться мог бы в одном из наших коттеджей. И котов с собой взять.

В Квиллере проснулся охотничий азарт, ему захотелось непременно найти ответы на все прозвучавшие здесь вопросы, ведь недаром же он долгие годы проработал в Центре репортером-криминалистом!

— Хмм, — промычал он, соблазненный перспективой собственного расследования.

— На острове и в самом деле славно, — подбавил Ник, — и кухня пришлась бы тебе по вкусу. Завтраки у Лори превосходные, кого хочешь спроси. А в гостинице повар из Нового Орлеана.

— Из Нового Орлеана? — с нескрываемым интересом переспросил Квиллер. Кухня часто имела для него решающее значение. — А если бы я поехал, то, как ты полагаешь, — когда?

— Как можно скорее. Завтра в полдень я привезу сюда Ясона, а после могу перевезти тебя на остров. У меня ведь теперь собственный катер. Если встретимся у дока в Мусвилле около четырех, то доберемся до острова так, чтобы ты успел и устроиться, и сходить в отель как следует пообедать.

— Но не цыплятами! — съязвил Квиллер.

Когда Ник прощался и прыгал в свой пикап, он выглядел гораздо бодрее. Было ещё рано, но Квиллер взобрался на галерею, чтобы выпустить сиамцев из их мансарды. Удивленные ранней побудкой, они, пошатываясь, вышли из комнаты, зевая, потягиваясь и тараща стеклянные со сна глаза.

— Завтрак! — провозгласил он, и они, задрав хвосты, устремились на кухню, в горячности натыкаясь друг на друга. — Чего вам, парочке плотоядных, нынче поутру хочется? Могу предложить сочного, славного барашка из «Старой мельницы», рубленную вручную и тушенную в собственном, нежнейшем соку.

В хорошем настроении он любил подекламировать, и чем громче становился его голос, тем больше они волновались, описывая вокруг него круги и восьмерки и всё увеличивая мощность воя. Вопли резко оборвались, когда он поставил тарелку на пол, и они атаковали её с силой, вызывающей трепет.

Они были чистопородные сиамцы с голубыми глазами и атласными шкурками с бежевым мехом, оттененным темно-коричневыми пятнами. Юм-Юм являла собою изящную кокетку с пикантной мордочкой и обаятельными повадками. Коко, чье настоящее имя звучало как Као Ко Кун, был знатным котярой с величественными манерами и загадочным взором. Он представлял собой квинтэссенцию сиамца — с кое-какими дополнительными талантами, которые не указывались в специализированных справочниках.

Квиллер, наблюдая, как они пожирают свой завтрак, размышлял о следующем своём шаге: как изложить новости Арчи Райкеру, не потеряв при этом лица. Весь вчерашний вечер он публично критиковал курорт Грушевого острова, а теперь на две недели, на весь отпуск Полли, переходил в стан противника.

Дождавшись восьми часов, он позвонил в прибрежный дом Райкеров.

— Что за вечеринка вчера была, Арчи!.. Я вам не наскучил?

— О чём ты?

— Мои выпады против Грушевого острова наверняка выглядели как старческое брюзжание и портили вам настроение. Так или иначе, я хотел бы загладить свою вину.

— Эге! Что это ты задумал? — спросил человек, знавший Квиллера с детского сада. Их дружба устояла после почти полувека откровений, подтрунивания, препирательств, подножек и тычков. — Подозреваю, ты замыслил какую-то хитрость.

— По правде говоря, Арчи, я все же решил немного подоить остров Завтрак, но — давай без лишней дипломатии — я хочу поехать туда на пару недель и написать об истории острова, о местных обычаях и легендах. Я назвал бы этот материал «Оборотная сторона острова». Как звучит?

— Я тебе скажу, как оно звучит, грязная ты крысища! Звучит так, словно ты разочаровался в очередном идеале и ищешь, чем себя занять в те две недели, когда Полли не будет в городе. Я же тебя как облупленного знаю, и уж мне-то хорошо известно, как тебя тянет на авантюры.

— Надеюсь, редакция оплатит все мои расходы? — спросил Квиллер, поддразнивая Арчи.

В трубке на миг воцарилось молчание. Райкер был издателем и редактором «Всякой всячины», но принадлежала-то она Клингеншоеновскому фонду…

— О'кей, езжай, — сказал Райкер, — но чтобы всё было тип-топ!

— Я остановлюсь в ПП семьи Бамба. Не знаю, какой у них телефон, но они зовутся гостиницей «Домино».

После того как самая трудная проблема была решена, остальное пошло как по маслу. Квиллер позвонил мистеру О'Деллу, своему помощнику и сторожу, которой его уверил:

— Будьте покойны, а уж моей ноги на том острове больше не будет. Вот ведь чего ихние обратно понатворили с нашей старенькой маманей природой, вот ведь чего!.. Ничего доброго, по мне, из этого не выйдет!

Вдобавок Квиллер поручил своей секретарской службе пересылать почту на главный отдел доставки Грушевого острова — но только письма с марками Орегона.

Наконец, в субботу вечером он позвонил домой Эндрю Броуди. Броуди был шефом пикаксской полиции — громадный неуклюжий шотландец, игравший на волынке на свадьбах и похоронах. Когда миссис Броуди подошла к телефону, послышалась болтовня невидимого телевизора, и шеф заговорил ворчливым тоном телезрителя, чью программу прервали.

Квиллер любезно начал с «Извини, что оторвал тебя от твоего любимого полицейского сериала!».

— Издеваешься? Я смотрю передачу о природе. Ужас, что происходит в лесу во время дождя! На прошлой неделе — эта неприятность с чёрными медведями, а ещё раньше — нефть там разлилась! А что у тебя на уме? Хочешь, чтобы я подудел на вашей с Полли свадьбе? Для вас двоих я это сделаю бесплатно.

— Полли летит в Орегон и может никогда не вернуться, а я плыву на так называемый Грушевый остров и тоже могу не вернуться. Говорят, ирисочные испарения смертоносны.

— И зачем бы тебе туда плыть? Тебе не понравится, что сделали с нашим Завтраком, — мрачно предрек Броуди.

— Я еду в основном, чтобы написать об островной жизни для колонки «Из-под пера Квилла», — бойко объяснил Квиллер, — но могу и немножко повыслеживать как человек со стороны. У них там было несколько инцидентов, которые вызывают вопросы, — три происшествия за неделю с небольшим.

— Я слышал только о двух — пищевом отравлении и об утопленнике. Остров — в юрисдикции шерифа, и к нему там отлично относятся. И он, помяни моё слово, нынче летом как следует попотеет. Все эти туристы из Центра не к добру! Не к добру!

— Как получилось, что ты не в курсе шерифского расследования, Энди?

— Если случай серьёзный, шериф вызывает конную полицию, а если нет… ну… никаких объяснений. А ты берешь с собой своего смышленого кота? Уж он покажет отделу шерифа штучку-другую!

www.rulit.me

Читать бесплатно книгу Кот, который приезжал к завтраку - Браун Лилиан Джексон

Кот, который приезжал к завтракуЛилиан Джексон Браун

Острова можно называть по-разному: остров Провидения, остров Завтрак… И только убийство всегда остаётся убийством.

Лилиан Джексон Браун

Кот, который приезжал к завтраку

Глава первая

Стоял июньский уик-энд — самое время для лодочных прогулок. Пассажирский катерок со свеженамалёванной надписью «Двенадцать очков» на борту на малой скорости пыхтел через озеро. На корме громоздились чемоданы, латка для индейки без ручек и небольшая проволочная клетка с крупными ячейками, на которую сверху была наброшена тужурка.

— Сидят тихо! — проорал сквозь шум мотора моторист.

— Им нравится вибрация, — откликнулся пассажир, человек с большими усами.

— Ага. И они к тому же могут нюхать озерный воздух.

— А скоро переберёмся?

— Переправа занимает тридцать минут. Я медленно иду, чтобы им морскую болезнь не схлопотать.

Пассажир отогнул рукав куртки, украдкой всматриваясь в то, что под ней скрывалось.

— Они, кажется, в порядке!

Указывая через озеро на тонкую чёрную полоску на горизонте, моторист громко объявил:

— Наше место назначения, остров Завтрак, э-ге-гей!

— ЙАУ! — долетел из клетки резкий баритон.

— Это Коко! — прокричал пассажир. — Уж он-то знает, что такое завтрак.

— Н-н-н-няу! — как эхо, прозвучало пронзительное сопрано.

— Это Юм-Юм! Оба есть хотят!

Катерок прибавил скорость. Для всех для них это было путешествие в другой мир.

Остров Завтрак, лежавший в нескольких милях от Мускаунти, не значился на навигационной карте. За грушевидное очертание — расширенное к югу и продолговатое к северной оконечности — картографы девятнадцатого века наименовали его Грушевым островом. Озерные шкиперы, терявшие суденышки и груз на предательских скалах возле основания груши, давали ему менее печатные имена.

Южный берег был гостеприимнее. Многие годы рыбаки с материка, шедшие на веслах книзу, чтобы попытать удачи, высаживались здесь на песок и жарили на завтрак кое-что из улова.

Никто не знал точно, когда или как остров Завтрак получил свою аппетитную кличку, но только это было задолго до экономического благодеяния, известного как туризм.

Сам Мускаунти — в четырехстах милях к северу откуда бы то ни было — с недавних пор считался этаким раем для отпускников, его популярность, благодаря молве, неуклонно росла. Остров же Завтрак расцвел нежданно, как семечко, посаженное и взлелеянное застройщиками и финансистами и политое заботливой рукой всеамериканской рекламы.

За два дня до путешествия «Двенадцати очков» судьба острова Завтрак стала предметом жаркого спора на материке, где в «Старой мельнице» обедали четверо старых приятелей.

— Поднимем тост за новое пристанище на Грушевом острове! — воскликнул Арчи Райкер, издатель местной газеты. — За лучшее, что когда-либо было в Мускаунти!

— Жду не дождусь повидать эти места, — сказала Полли Дункан, директор пикаксской публичной библиотеки.

— А давайте переберемся туда вчетвером как-нибудь на уик-энд и остановимся в каком-нибудь ПП («Поешь и поспи»), — предложила Милдред Райкер.

Четвёртый участник трапезы, не расположенный к разговору, промокнул салфеткой великолепные усы.

— А как ты, Квилл? — спросил Райкер. — Тяпнешь за это?

— Нет, — ответил Джим Квиллер. — Мне не нравится, что сотворили с островом Завтрак. Не пойму, зачем понадобилось менять его имя, — и не желаю туда ехать!

— Ну и ну! — удивилась Полли.

— Действительно, — осуждающе покачала головой Милдред.

Мужчины были старые друзья — журналисты из Центра (так уроженцы Мускаунти именовали крупные города Соединенных Штатов). Райкер приводил сейчас в исполнение свою мечту об издании окружной газеты, а Квиллер, получивший кое-какие деньги по наследству, жил в Пикаксе (три тысячи человек населения) привольной холостяцкой жизнью и вёл колонку во «Всякой всячине». Несмотря на обвислость усов цвета перца с солью и меланхолический взгляд из-под тяжёлых век, он недурно проводил здесь свои зрелые годы. Гулял, ездил на велосипеде и вволю дышал сельским воздухом. Знакомился с новыми людьми и сталкивался с новыми проблемами. У него была нежная дружба с Полли Дункан. Жил он в очаровательно переоборудованном яблочном амбаре. И делил повседневные заботы с двумя сиамскими кошками.

— Позвольте мне вам растолковать, — обратился он к сотрапезникам, — почему я против поездки на Грушевый остров. Когда я только-только прибыл сюда из Центра, лодочники взяли меня туда с собой, и мы причалили к старым деревянным мосткам. Тишь была полнейшая — разве что чайка прокричит или рыбка плеснёт. Тихая пристань! Ни тебе машин, ни асфальтовых дорог, ни людей — лишь несколько неизвестных травинок на опушке леса. — Он выдержал паузу и оглядел слушателей, наблюдая за эффектом своих слов. — Что же там теперь на этом одиноком берегу? Трёхзвездочный отель, пристань на пятьдесят лодок, пиццерия, мастерская по размалевыванию футболок и _две_лавки_с_ирисками._

— С чего ты взял? — возразил ему Райкер. — Ты же ещё не видел, как там всё обустроили, — и дались тебе эти лавки с ирисками!

— Я читал рекламные проспекты — этого хватило, чтобы меня отвратить.

— Вот побывал бы ты на их презентации для прессы — так получил бы правильное представление.

У Райкера была красная физиономия и пухлая фигура редактора, частенько посещавшего презентации для прессы.

— Съешь я только их бесплатный ланч, — парировал Квиллер, — и они вправе были бы ждать от моего отдела всяческой рекламной шумихи… Нет уж, Арчи, хватит с них и того, что ты им посвятил передовицу и редакторскую врезку.

В разговор вмешалась Милдред, новая жена нового издателя:

— Квилл, я ездила туда с Арчи и сочла, что «XYZ Энтерпрайзес» сделала отель сущей конфеткой. Он такой деревенский и так мило покрашен. И со всех сторон отеля — ларьки, тоже в сельском стиле, и оформлены на уровне, без малейшей пошлости. — Это была высокая оценка, если учесть, что исходила она от преподавательницы эстетики в средней школе. — Должна, однако, признать, что остров и впрямь пропах ирисками.

— И лошадьми! — вскричал её муж. — Ловко задумано, доложу я вам. Поскольку машины там запрещены, туристы нанимают кареты, кебы, берут напрокат велики или гуляют на своих двоих.

— Вообрази-ка, что там за пробки — на этом крохотном островке, забитом ордами велосипедистов, множеством колясок и карет, из которых осматривают достопримечательности, — с брезгливой гримасой заметил Квиллер.

Полли Дункан мягко положила ему на руку ладонь.

— Квилл, дорогой, можно ли приписать твоё раздражение чувству вины? Если так, гони эту мысль!

Квиллер помрачнел. В её метко нацеленном утверждении была кое-какая горькая правда. Островок обустраивался главным образом на его же собственные деньги. Получив в наследство громадное клингеншоеновское состояние, сложившееся в Мускаунти, он основал Клингеншоеновской фонд, чтобы пустить миллионы на общественное благоустройство, тем самым сложив с себя всякую ответственность. Многие перемены дали положительный результат, некоторыми из них он интересовался. Но всё же твердо держался политики невмешательства.

— Подумай, — с искренним энтузиазмом продолжала Полли, — как много Фонд К. дал школам, здравоохранению и образованию! Если бы не клингеншоеновские гранты, не видать бы нам ни своей газеты, ни своего колледжа!

— Да один этот отель Грушевого острова, — прибавил Райкер, — обеспечит триста рабочих мест, которые так нужны молодёжи летом. Мы отмечали это в нашей газете. К тому же приток туристов быстро вольёт миллионы в местную казну. На презентации я встретился с редактором «Локмастерского вестника», так он мне сказал, что весь Локмастер от зависти позеленел. У вас тут, говорит, золотая жила! Молиться надо на «XYZ Энтерпрайзес» за такой гигантский проект. Всё завезли по высшему разряду. Стройматериалы, оборудование, мебель! А ты вечно проблемы из пальца высасываешь.

Квиллер только скептически пыхнул в усы.

— К чему этому противиться, Квилл? Разве Фонд К. не благотворительная организация? Разве он не предназначен для благоустройства округа?

Квиллер неестественно выпрямился в кресле.

— Я не лезу в дела Фонда, потому что ничего не понимаю в бизнесе и финансах, — а забочусь о них и того меньше, — но будь моя воля, я приплачивал бы тем людям, которые способны сочетать экономическое процветание с экологической безопасностью. Меня все больше и больше тревожит будущее нашей планеты.

— Тут ты прав, — согласился Райкер. — Так выпьем за экологически чистую совесть! — весело сказал он, махнув пустым стаканом высокому официанту, крутившемуся неподалеку. Дерек Катлбринк явно прислушивался к разговору. — Ещё скотча, Дерек!

— Мне хватит, — отказалась Милдред.

Полли всё ещё допивала свой первый бокал шерри.

Квиллер покачал головой — он только что вытянул два стакана местной минеральной воды.

Пришло время сделать заказ, и Райкер поинтересовался фирменными блюдами.

— Цыплёнок по-флорентийски, — с предостерегающим видом ответил официант.

Четверо сотрапезников переглянулись, и Милдред воскликнула:

— Ну уж нет!

Они углубились в меню и в результате выбрали форель для Милдред, гренки для Полли, а мужчинам седло барашка. Затем Квиллер вернулся к теме разговора.

— И зачем переименовали остров в Грушевый? Остров Завтрак — так дружелюбно, аппетитно звучит.

— Что толку плакаться? — отвечал Райкер. — «XYZ Энтерпрайзес» потратила целое состояние на отлов и кормежку издателей путеводителей, и теперь все путеводители страны предлагают туристам: «Откройте для себя неповторимый Грушевый остров!» И в конце концов, так он обозначен на карте, да и форма у него от роду грушевидная. Скажу больше. По последним данным умудренный рынок Центра предпочитает название Грушевый Завтраку, по словам Дона Эксбриджа. — Он ссылался на «X» в «XYZ Энтерпрайзес».

— Им нравится эротическая форма груши, — проворчал Квиллер. — Как фрукт она им что недозрелая, что перезрелая, что вязкая, что рассыпчатая, что ароматная, что без запаха.

— А я об заклад побьюсь, — запротестовала Милдред, — ничто не сравнится с прекрасной коричневатой грушей дюшес, поданной с ломтиком рокфора.

— Ясное дело! Груше всегда нужна какая-нибудь приправа. Она восхитительна под шоколадным соусом или со свежей малиной. С такими добавками чего не съешь!

— Квилл опять в бутылку лезет, — заметил Райкер.

— Я согласна с ним насчёт названия острова, — сказала Полли. — По-моему, в словосочетании «остров Завтрак» присутствует шарм. А в картографических названиях обычно чувствуется бюрократизм, отсутствие воображения.

— Хватит о грушах! — в отчаянии закатил глаза Райкер. — Давайте лопать!

— А что, — спросила Милдред у Квиллера, — разве у тебя нет друзей, которые открывают на острове ПП?

— Вот именно что есть, и это меня тревожит. Ник и Лори Бамба собирались привести там в порядок один старый рыбачий домик. А тут началась вся эта заварушка с обустройством острова, и их поглотил генеральный план. Им-то хотелось сохранить островок в первозданном виде.

— Вот и еду несут, — облегченно вздохнул Райкер.

Квиллер повернулся к юнцу, подававшему закуску.

— Как получилось, что вы обслуживаете столики, Дерек? Я считал, что вы продвигаетесь в помощники повара.

— Ага… Ну… Я заправлял французским жарким и чесночными тостами, но на подаче можно больше заколотить, при чаевых-то, знаете. Мистер Эксбридж — он из здешних владельцев — сказал, что сможет пристроить меня на летнюю работенку в своём новом отеле. На курорте вкалываешь — немалый кайф словишь. Хотел бы я быть старшим по столовке в отеле, где тебе постояльцы суют по десятке, если их за хороший столик устроишь.

— Вы были бы выдающимся старшим, — сказал Квиллер.

В Дереке Катлбринке уже было шесть футов восемь дюймов, и он всё ещё рос.

— Теперь, когда Пикакс получает бесплатный колледж, не продолжите ли вы своё образование? — спросила Полли.

— Если там экологию проходят, может, и продолжу… Я встречаюсь с одной девушкой, знаете, так она в экологии вовсю сечёт.

— Это та девушка, у которой голубая нейлоновая палатка? — спросил Квиллер.

— Ага, мы прошлым летом ездили по окрестностям и разбивали лагерь. Я много чему научился… Чего-нибудь ещё надо, ребята?

Когда Дерек отошёл подальше, Райкер пробормотал:

— Когда же потребляемое им французское жаркое и хот-доги начнут питать не его ручищи-ножищи, а мозги?

— Дай ты ему срок. Он сообразительней, чем ты думаешь, — отозвался Квиллер.

Трапезу больше не отягощал спор об острове Завтрак. Райкеры описывали новую пристройку в своём прибрежном доме на песчаной дюне возле Мусвилла. Полли объявила, что её давняя соседка по комнате в колледже приглашает её погостить у себя в Орегоне. Квиллер, когда на него нажали, сказал, что летом собирается поработать за письменным столом.

— Ты задумал что-то значительное, дорогой мой? — спросила приятно удивленная Полли.

Она, будучи библиотекарем, питала неувядающую надежду, что Квиллер создаст литературный шедевр. Хотя между ними и существовали теплые, проникнутые взаимопониманием отношения, особая тяга к творчеству была у неё, а не у него. Поэтому, когда бы она ни касалась излюбленной своей темы, он находил способ поддразнить её.

— Да… Я вынашиваю… замысел, — хладнокровно сказал он. — Я предполагаю… создать кошачью мыльную оперу… сериал для ТВ… Как вам такой сценарий?… В первой серии мы покинули Флаффи и Тинг Фоя шипящими друг на дружку после того, как неопознанный котяра сблизился с нёю и заставил Тинг Фоя бежать без задних ног. Сегодняшняя серия начинается с панорамы кормежки, где Флаффи и Тинг Фой дружно пожирают кошачьи консервы. Наезд камеры на пустую миску и умывающихся после трапезы кошек — исключительно крупным планом. Быстрый наезд на часы с кукушкой. (Звук «ку-ку».) Тинг Фой удаляется со сцены. (Звук царапанья в кошачьем туалете.) Наезд на кошечку, которая лежит на животике и размышляет. Она поворачивает голову. Она что-то слышит! Она встревожена! Не возвращается ли это её таинственный возлюбленный? Не Тинг Фой ли вылезает из туалета? Почему он так задерживается? Что произойдёт, когда коты встретятся?… Следующая серия завтра в это же время.

www.libtxt.ru

Читать онлайн "Кот, который приезжал к завтраку" автора Браун Лилиан Джексон - RuLit

— Я беру обеих кошек. Мой амбар две недели будет пустовать, но у мистера О'Делла есть ключ, и он будет регулярно туда наведываться.

— Мы тоже за ним присмотрим, — сказал шеф.

Броуди был одним из немногих, кто знал о детективных способностях Коко. Все кошки любознательны, все кошки одарены шестью чувствами, но Као Ко Кун превзошел обычную кошачью норму. Его уникальное чутье подсказывало ему, где и что было не в порядке. Часто он знал, что случилось, а порой — что должно случиться. Чёрный нос трепетал, коричневые уши вздрагивали, голубые глаза вперялись в пространство, а усы изгибались, когда Коко ловил вибрацию событий.

Усы — антенна, настроенная на непостижимое, решил Квиллер. Ведь и собственные его усы топорщились, а верхняя губа подергивалась, когда он подозревал злодеяние. Эти предчувствия, соединившись с природным любопытством, часто вовлекали Квиллера в истории, не имевшие к нему прямого отношения. Судьба острова Завтрак тоже непосредственно его не касалась, и всё же он чувствовал, как этот остров притягивает его, словно магнит, и частенько поглаживал себе усы.

Традиционный субботний обед с Полли пришлось отменить, потому что она собирала вещи, готовясь в дорогу; но утром в воскресенье он отвёз её в аэропорт, не упомянув о своих собственных островных планах, — хотел избежать объяснений.

— Я буду по тебе скучать, — сказал он, и это было той правдой, которую не требовалось утаивать. — Полагаю, очки и определитель птиц у тебя с собой?

— Я их в первую очередь уложила, — весело ответила она. — Было бы здорово добавить несколько тихоокеанских разновидностей к тем, которых я повидала. Мечта всей моей жизни — увидеть буревестника… Старинные приятели, к которым я еду, живут на побережье и знают всех водоплавающих.

— Они — она или он — случайно не библиотекари? — придрался к её обтекаемой формулировке Квиллер.

Полли нежно шлепнула его по колену.

— Она моя соседка по комнате, а когда я поступала в университет, общих спален для разнополых студентов как-то не было, дорогой мой. Она архитектор, и я покажу ей снимки твоего обновленного амбара. Это произведет на неё громадное впечатление. А что собираешься делать ты, пока меня не будет?… Возможно, мне не следовало бы спрашивать, — с холодком прибавила она.

— Я кое о чём подумаю, — пожал он плечами, — но жизнь моя станет скучной, однообразной, без маленьких радостей и волнений.

— Ох, Квилл! Мне поплакать? Или посмеяться?

После того как Полли поднялась на борт самолета, вылетающего в Миннеаполис, он поехал домой упаковывать свой багаж. Стоял июнь, и для Мускаунти температура была идеальная, но на острове посреди озера погоду не предскажешь. Он упаковал свитера и легкую куртку, как, впрочем, и сандалии с шортами. Не зная, насколько соблюдаются формальности в ресторане отеля, уложил парадные рубашки, но не забыл и о домашней одежде. Упаковал пишущую машинку, радиоприемник, диктофон и парочку книг из своей потрепанной библиотечки классиков: Торо, «Уолден», и Анатоля Франса, «Остров пингвинов». Они казались подходящими для такого случая.

Сиамцы с беспокойством наблюдали, как в большую картонку грузилась сумка с кошачьим туалетом и кое-какие консервированные деликатесы. Затем из чулана со швабрами явился похожий на клетку контейнер, и Юм-Юм предприняла попытку к бегству. Квиллер схватил было её, но она выскользнула из его объятий и прошмыгнула у него между ног. Он погнался за ней вверх по галерее, через балконы и отловил её в душе комнаты для гостей.

— Полезай сюда, кисонька, — сказан он, нежно поднимая её, и она прыгнула внутрь контейнера.

Он принес её в контейнере обратно на первый этаж и скомандовал:

— Все на борт и полный вперёд на остров Завтрак!

— ЙАУ! — сказал Коко и присоединился к Юм-Юм. Это было необычно. Как правило, он не любил менять местожительство. Квиллер подумал: «Уж не знает ли он, что на острове творится неладное? Или просто узнаёт слово "завтрак"?»

Поставив вещи в багажник, а кошачий контейнер — на заднее сиденье, Квиллер поехал на север, к Мусвиллу, мимо дорожных указателей, которые заняли вполне определенное место в его здешней жизни: бар «Грозный пёс», шоссе Скатертью дорога, индюшечья ферма (с новым начальством), федеральная тюрьма и многозначительная литера «К» на здании почты.

Ник Бамба ждал его у муниципального пирса, где в доке лениво приплясывал катер по имени «Двенадцать очков», но мрачный вид молодого человека заставил Квиллера задать вопрос:

— Что-нибудь ещё?

— Да! — воскликнул Ник. — У Грушевого острова взорвался пассажирский катер. Владелец погиб.

— Есть соображения о причинах?

— Ну, он только что купил этот катер — аккуратненькое суденышко всего трёх лет от роду — и заправлялся бензином у колонки на пристани. Управляющий считает, что он не удалил старую сажу, перед тем как запустить мотор.

— Неопытный моторист? — спросил Квиллер.

— На вид вроде так. Когда я купил этот вот катерок, то сразу отвёл его в укрытие, к пристани, но большинство мотористов об этом не беспокоится. Это грубая ошибка.

— Кто владелец пристани?

— На южном берегу всем владеет «XYZ». Была угроза и для самого пирса, и для соседних суденышек, но, по счастью, большинство лодочников в это время выехали на озеро поудить. И особенно меня угнетает, Квилл, что у этого парня осталась семья. Он зашёл на переправу, чтобы закончить дела с покупкой этого катера. Заплатил наличными и собирался плыть на материк за женой и детьми.

— Печальная история, — вздохнул Квиллер.

— А вот от чего меня тошнит, — сказал Ник, — так это оттого, что тут, возможно, вовсе не несчастный случай.

Когда багаж и кошачий контейнер поставили на палубу «Двенадцати очков», Ник Бамба сказал:

— Это великодушно с твоей стороны, Квилл. Ты как, надолго?

— На пару недель. Официально я — в поисках свежего материала для колонки «Из-под пера Квилла».

— Ты же знаешь, ты наш гость. Живи сколько хочешь.

— Принимаю приглашение, но пусть газета оплатит счёт. Оно и выглядеть будет лучше, и их не разорит.

Моторист, принеся на борт латку для индейки, у которой не было ручек, спросил:

— А это зачем? Не собираетесь же вы стряпать по-серьезному? Я знаю, коты — психи до индейки, но в коттедже найдутся все кастрюльки и горшки, какие вам понадобятся, или же одолжите их на кухне у Лори.

— Это кошачий горшок. Ночной, — отрезал Квиллер.

— Ну, я просто говорю, что ничего подобного не видывал, а я повидал уйму котовых горшков.

— Он удобный.

— Надеюсь, Коко и Юм-Юм опытные мореплаватели.

— Сколько мне помнится, они ни разу не плавали на лодке. Наброшу-ка я тужурку на их кутузку — на случай сильного ветра или брызг из-под винта. Вода на вид замечательно гладкая. Надеюсь, рейс будет не тряский. За Коко я не беспокоюсь, но у малышки желудочек нежный…

Беспокоиться, впрочем, не пришлось ни об одном из них. Остаток поездки сиамцы коротали, задрав головы, как прибрежные деревья, и возбужденно принюхиваясь. За время путешествия они познакомились с запахами озерного воздуха и воды, пристани, водорослей, чаек и бензина. Прибыв на остров, учуяли червей в ведерках, рыбу в корзинах, лошадей, запах ирисок и всюду — новизну: новый пирс, новый отель, новые лавки, торгующие новыми товарами, новая мостовая с черным покрытием и новые велосипеды. Их пытливые носы были буквально атакованы запахами кашеобразной массы туристов — молодых и старых, переростков и недоростков, умытых и неопрятных, здоровых и больных, подвыпивших и трезвых. Возможно, персональный радар Коко улавливал дружелюбие и агрессию и даже виновных и невиновных.

Что до Квиллера, он нашёл остров неприятно изменившимся по сравнению с той пасторальной картинкой, которая запечатлелась в его памяти. Он видел газетные фотографии, но оценить масштаб преобразовании по ним было нельзя. Берег озера окаймляли мачты парусников и надпалубные строения рыболовных траулеров. Паром — нечто среднее между шаландой и буксиром — выгружал отпускников с багажом; на другом же возвращались на материк туристы-однодневки, испещренные пятнами солнечных ожогов. Прямо на пристань глядел деревенский фасад нового отеля Грушевого острова, искусно состаренный так, чтобы выглядеть лет этак на пятьдесят. Он был трехэтажный, протяженностью в городской квартал, с галереей во всю длину. Реклама наговорила массу комплиментов этой дивной галерее и её пятидесяти креслам-качалкам. Позади отеля, образуя как бы темно-зёленый задник, росли высокие пихты и гигантские дубы, стоявшие здесь ещё до того, как первых потерпевших кораблекрушение выкинуло на берег.

www.rulit.me


Смотрите также


 
Msup1 | Все права защищены © 2018 | Карта сайта
Дизайн и поддержка сайта — «Askaron systems»